Собственно, он не слишком бы огорчился, если б Нелейка потребовала снять кафтан, рейтузы и кальсоны. Она была вполне даже ничего и чистенькая. Не сказать, чтобы красавица, это нет, даже тогда, когда еще глядела на свет обоими глазами. Но в том одном, что у нее остался, светилось порой нечто, заменявшее недостаток красоты. Он не мог бы сказать, что это: ум, доброта или легкая печаль. Но что бы это ни было, она ему нравилась.

Она удивила его, схватив портянки и скрывшись за занавеской по ведущей куда-то вниз лестнице.

— Посидите, господин, — донесся из-за стены ее мелодичный голос. — Я немного задержусь. Отвар остыл. Вам нравится запах сирени?

— Сирени? — Он подошел к столу, опустился на табурет. В голове было пусто.

На многочисленных веревках сохли не только травы. Висели на них рыцарский кафтан с гербом, попона, множество модных, украшенных вышивкой пеленок. Кроме того, в комнате стояла кровать. Рядом на полке поблескивала клепсидра.

— Вас, — поинтересовалась Нелейка, — нанимают против высыса

— Я никого не убиваю, — пояснил Дебрен. — Не моя специальность. А… так князя интересуют бесяры? У вас тут сложности с чудовищами? На объявлении никаких подробностей не было. Только — что срочно требуется человек, владеющий магией. Не знаете, о чем речь?

— Я ворожея, а не телепатка. — Что-то начало постукивать — громко, быстро и ритмично. И как бы… мокро. — Откуда мне знать, чего ради Игон чародеев в город зазывает? Может, он с перепою после вчерашнего бала мается. Иль чего у баб схватил. После ихних балов у меня сразу обороты подскакивают. Ну так как, можно сирень?

— Ну… Не знаю. — Черт побери, он понятия не имел, о чем его спрашивала Нелейка.

— Я дам сирени. Недорого и красиво. Так, значит, мэтр, бесярством вы не занимаетесь. — Мокрое шмяканье упорно сопровождало ее слова. Если б она не была ворожейкой, а он бы так не спешил, то можно было подумать, что работают валки, и Нелейка забавляет его беседой не в порядке подготовки к сеансу, а чтобы он не скучал, пока продолжается стирка. — Чудно это для чароходца.