Ничего нет… Ни времени, ни пространства, ни мыслей, ни образов, только ощущение бесконечной любви, яркой вспышкой пробудившей сознание, переставшего быть рассудком и ещё не ставшего разумом… Ощущение беспредельного блаженства и неизбывного покоя, в который раздражающим диссонансом врывается рокот, требующий вернуться из благостного небытия…

Неподвижная темная гладь заволновалась, в середине подземного озера закружился смерч, возникший словно ниоткуда, затянул в жадное нутро вязкую жидкость, обнажая кратер давно заснувшего вулкана, и распался на мельчайшие туманные капельки. Далекий рокот ворвался в незыблемую тишину пещеры. Нависающий над озером каменный свод раскололся, застучали камни, осыпаясь в пустую чашу кратера. Заполошное эхо заметалось в замкнутом пространстве, ища выход, и вернулось многократно усиленным грохотаньем. Грохот нарастал, пока не вырвался наружу пламенной стихией, несущей на гребне огненной волны недвижное тело. Плюющийся искрами гигантский факел вспыхнул над замершей в ожидании землёй, постоял мгновение и рассыпался причудливым фейерверком. Безлунная ночь тут же вобрала в себя мимолетные частицы света, ни оставляя и капли надежды бедной исстрадавшейся земле.

Чернильная тень "штопором" сорвалась вниз. С тугим хлопком раскрылись широкие крылья, замедляя безудержное падение. Золотистое сияние зыбкой вуалью окутало возрожденного Дракона. Оно медленно набирало силу, оттесняя мрак на дальние рубежи мироздания. Владыка и слуга этого мира вернулся…

Суетные волны одна за другой набегали на песчаный берег идеально круглого озера, оставляя после себя сглаженный извилистый след. Верхушки сосен взметнулись до самого неба, лазурно-голубого неба с неистовым солнцем, и неустанно шептались в вышине, укоризненно качая зелеными головами. Налетевший ветер поднял в воздух песок, засыпал им сосредоточенного дракона, но тот не отозвался на заигрывания вечного бродяги. Он был занят — выращивал цветок.