— Садись.

Вилл неловко вскарабкался в кресло, кожаная обшивка чуть слышно поскрипывала. Его руки сами собой, без драконьих указаний легли на подлокотники. Кресло было точно по нему, словно на заказ сделанное. Кроме подлокотников тут были ручки, чтобы за них держаться. По приказу дракона Вилл взялся за эти ручки и вывернул руки наружу сколько мог. На четверть оборота или около того. Откуда-то снизу в его запястья воткнулись иглы. Боль была жуткая, Вилл непроизвольно дернулся, но тут же обнаружил, что не может выпустить ручки. Его пальцы стали словно чужими.

— Мальчик, — внезапно сказал дракон, — как твое тайное имя?

— У меня его нет, — ответил Вилл, стараясь дрожать не слишком сильно.

И тут же осознал, почувствовал, что это не тот ответ. В душном, словно склеп, помещении повисла тишина.

— Я могу причинить тебе боль, — сообщил безразличный голос дракона.

— Господин, я весь в твоей власти.

— Тогда скажи мне свое тайное имя.

За это время его запястья стали совсем холодными, холодными как лед. И этот холод, поднимавшийся постепенно к локтям, не имел ничего общего с онемением — руки отчаянно болели.

— Я его не энаю! — страдальчески выкрикнул Вилл. — Не знаю, мне никто его не говорил, наверное, у меня его и вообще нет.

Огоньки, горевшие на пульте, были похожи на глаза зверей в ночном лесу.

— Интересно. — Впервые за все это время в драконьем голосе появилось что-то похожее на эмоцию. — А что у тебя за семья? Расскажи мне о них поподробнее.

На данный момент вся семья Вилла состояла из одной-единственной тетки. Его родители погибли в первый же день Войны. Они имели несчастье оказаться на вокзале Бро-селианда в тот самый день, когда налетевшие драконы обрушили на него золотой огонь. После этого Вилла отправили в горы к тетке, все согласились, что там сейчас самое безопасное место. Это было несколько лет назад, и за это время он почти забыл своих родителей. Скоро у него останутся одни воспоминания о том, что он их когда-то помнил.