- Пойдем, - Китиара поднялась на ноги. - Если не боишься, я тебе покажу.

Они вместе вышли из комнаты. Китиара провела Ариакаса извилистыми коридорами замка назад к своей спальне, расположенной над круглым входным чертогом.

- Держись в тени, - предупредила она.

Была охота высовываться, невольно подумал Ариакас, крадучись проникая на балкон круглого покоя. Ему хватило одного-единственного взгляда вниз.

Мигом взмокнув от ужаса, он шарахнулся назад, в тень, к двери спальни.

- И как только ты это выдерживаешь? - спросил он, когда она вошла в комнату следом за ним и тихо притворила за собой дверь. - Это что, происходит каждую ночь?..

- Да, - ответила она, дрожа всем телом. Закрыла глаза, поглубже вздохнула - и прежнее самообладание тотчас к ней возвратилось. - Иногда мне кажется, что я совсем привыкла. Тогда я, дура, иду и заглядываю вниз. Песня-то сама по себе еще ничего...

- Да уж, - проворчал Ариакас, вытирая со лба ледяной пот. - Итак, государь Сот каждую ночь занимает свой трон и восседает в окружении неупокоенных воинов, а старые карги поют ему колыбельную!..

- Причем все время одну и ту же, - сказала Китиара. Содрогаясь, она рассеянно потянулась к графину, но он был пуст, и она вернула его на столик. Каждую ночь прошлое приходит мучить его, и он не волен избавиться от пытки. Он обречен вечно размышлять о том, что же ему следовало предпринять, чтобы избегнуть своей нынешней участи - вечно скитаться по свету, не находя покоя. И темные эльфийки, немало способствовавшие его падению, принуждены заново переживать былое вместе с ним. Каждую ночь они повторяют свой рассказ. Каждую ночь он его слушает... - О чем хоть говорится в их песне?

- Я запомнила ее наизусть, почти как он, - Китиара засмеялась, но озноб тут же вернулся. - Пошли за новым графином вина, и я расскажу тебе эту историю. Конечно, если ты никуда не спешишь...