Ариакас старательно зевнул, затем столь же старательно изобразил равнодушие.

- Что же ты собираешься сделать с эльфийкой? - спросил он, зная, что она ждет от него именно этого вопроса. Все знали его страсть к изящным светловолосым девушкам.

Китиара подняла брови и одарила его игривым взглядом.

- Увы, увы, господин мой, - сказала она не без насмешки. - Ее Темное Величество требует доставить эльфийку пред Ее очи. Может быть, ты и получишь ее, но только тогда, когда Владычице она станет уже не нужна. Ариакас невольно содрогнулся.

- После этого девчонка и мне будет без надобности. Отдай ее своему дружку, государю Соту. Если не врут легенды, он был когда-то неравнодушен к эльфийкам...

- Не врут, - пробормотала Китиара. Глаза ее сузились. Она подняла ладонь и тихо сказала: - Ты слышишь?

Ариакас замолчал и насторожился. Сперва он ничего не услышал. Однако постепенно его слух различил некий странный звук, нечто вроде погребального плача, как если бы сразу сотня женщин оплакивала своих умерших. Звук становился все громче, все слышнее в ночной тишине. Повелитель Драконов поставил стакан и удивился, заметив, что руки у него стали дрожать. Бросив взгляд на Китиару, он увидел, что ее лицо было бледно, несмотря на загар. Огромные глаза расширились еще больше. Поймав его взгляд, Китиара сглотнула и облизала пересохшие губы.

- Правда, жуть?.. - спросила она, и ее голос готов был сорваться.

- Я-то думал, что насмотрелся ужасов в Башне Высшего Волшебства, -тихо ответил Ариакас, - но, по-моему, они не идут с этим ни в какое сравнение. Что там происходит?