Марсель вздохнул. Еще год, и можно подавать на звание лейтенанта. А пока что, поскольку диплома у него не было («Дипломы, это для бездельников», — нудил его отец, починая второй литр красного вина), Марсель и не высовывался: вкалывал по восемь — двенадцать часов в день, так как в разгар сезона народу не хватало.

Коротышка что-то вынул из пластикового пакета и украдкой поднес ко рту.

Марсель посмотрел на часы и подумал, что умирает с голоду.

Коротышка тем временем разглядывал Марселя, который не обращал на него внимания. Он улыбнулся, обнажив противные острые зубы, желтые от курева и отсутствия зубной щетки. Коротышка не любил воду из-под крана, саму мысль о прирученной воде, текущей из душа. Не любил зубную пасту, ее мыльный вкус. Не любил липкость мыла. Его жирную маслянистость, которая заглушала приятный запах кожи. Он сконцентрировался на том, что перетирали его зубы.

Сырое мясо хорошо для десен. Жуйте, челюсти. Насыщайтесь вкусом. Наполняйтесь соком. Перетирайте вкусные волокна прямо под длинным носом этого бедняги Марселя!

Рация Марселя неожиданно ожила: «Срочное сообщение, повторяю, срочное! Тупик Ла Помп, квартал Сен-Луи и Жоффр».

— Иду!

Упругим спортивным бегом полицейский Марсель Блан устремился к переулку, начинавшемуся на другой стороне площади, и таким образом оказался рядом с молодой женщиной с татуировкой. Марсель на бегу корректно поздоровался с ней, приложив два пальца к форменной фуражке. Именно поэтому он не заметил уличного фонаря и врезался в него со всего маху. Удар был такой силы, что отозвался аж у него в пятках. Но долг превыше всего, Марсель не остановился; презрительно фыркая, он продолжил свой бег, несмотря на восхитительную шишку величиной с голубиное яйцо, вспухавшую у него на лбу.

В переулке было сумрачно. Дождь прекратился столь же неожиданно, как начался. Через открытые окна до него долетали звуки телевизоров, включенных на полную мощность: люди садились обедать. Какой-то мальчишка схлопотал пару подзатыльников, старик торопливо заканчивал стирку, под кем-то энергично скрипел матрас. Марсель вгляделся в заваленную всяким мусором улочку, остановился. В конце тупика заливался воем маленький йоркширский терьер.