Он медленно приблизился к собаке, держа руку на кобуре. Собачонка подняла голову, красный бант, украшавший ее макушку, качнулся, и она взвыла еще пуще. Марсель сделал еще шаг.

Тело лежало на земле, наполовину скрытое перевернутым помойным баком. Притулившись в тенечке к противоположной стене, стояла прилично одетая шестидесятилетняя дама, к груди она прижимала сумочку, а ко рту — носовой платок и икала. Марсель приблизился к ней, переводя дыхание, и тут же констатировал, что от дамы невообразимо несет блевотиной. Он глубоко вздохнул, указал на лежавшее тело:

— Что происходит? Этому господину стало плохо?

В ноздри ему неожиданно ударил запах крови, свежей крови. Дама, однако, судя по всему, ранена не была. Значит… В его мозгу пронеслись образы, связанные со сведением счетов, наркодилерами, передозировкой.

Терьер просто надрывался. Марсель осторожно приблизился к распростертому телу — оно было неподвижно, из кучи отбросов торчали только ноги — и услышал рев приближавшихся сирен.

— Вы видели, что произошло? — задал он вопрос, стараясь оттянуть тот момент, когда должен будет наклониться и взглянуть на тело.

— Эт, эт… — икнула дама, не отнимая платка от лица.

Шоковое состояние, поставил диагноз Марсель. Эти пожилые дамы очень впечатлительны. Ладно, хватит оттягивать неизбежное. Он опустился на колени рядом с лежащим среди мешков с мусором мужчиной и уже было собирался положить руку ему на плечо, как вдруг застыл с выпученными глазами.

Во-первых, потому что мужчина, о котором шла речь, был более чем мертв. Во-вторых, потому что речь шла не совсем о мужчине. Проблема была в том, что и женщиной его назвать было невозможно. Если на теле и были брюки, расстегнутая ширинка которых позволяла удостовериться в безусловно мужской анатомии определенных частей тела, то голова, наполовину погребенная под овощными очистками, была головой красивой блондинки с голубыми глазами.