- Сколько раз твой отец заслонял меня своим щитом и спасал мне жизнь, когда меня валили наземь в бою! - сказал Гунтар.

- Но ведь и ты делал для него то же самое, - ответил Стурм. - Тебе незачем считать себя его должником. Ты поручился за меня своей честью, и это значит, что, если я оплошаю, поплатишься ты. Ты лишишься и звания, и титула, и земель... Уж Дерек о том позаботится, - добавил он угрюмо. Гунтар потягивал вино, внимательно наблюдая за молодым человеком. Он видел, что Стурм едва пригубил, и то больше из вежливости; рука, державшая кружку, сильно дрожала. Гунтар дружески взял Стурма за плечо и заставил его опуститься в кресло.

- Бывало ли так, чтобы ты подводил кого-нибудь, Стурм? - спросил он. Стурм вскинул голову, карие глаза вспыхнули:

- Нет, господин мой. Клянусь!

- Так зачем мне тревожиться о будущем? - улыбнулся Гунтар и поднял кружку: - Пью за твои успехи в битвах, Стурм Светлый Меч.

Стурм зажмурился... Вот когда сказалось пережитое напряжение. Он уронил голову на руки и заплакал. Мучительные рыдания потрясли его тело. Гунтар крепко стиснул его плечо.

- Как я тебя понимаю... - тихо проговорил он. Перед глазами вновь встал тот далекий день, когда в точности так же плакал Стурмов отец, только что проводивший молодую жену и маленького сына в изгнание. Ему не суждено было увидеть их еще раз.

Измученный Стурм так и уснул прямо в кресле, положив голову на стол. Гунтар долго сидел подле него, прихлебывая вино и вспоминая давно прошедшие времена. Потом и его одолел сон.

Дни, остававшиеся перед отправлением армии в Палантас, для Стурма промчались как один миг. Помимо прочего, ему было необходимо подыскать себе доспехи, и притом ношенные, поскольку новые ему были не по карману.