И вот настал день отплытия. Рыцари садились на корабли. Семьи стояли на берегу; женщины были бледны, но лишь немногие плакали - большинство держалось так же сурово, как и их мужья. Иные жены и сами носили на поясах мечи. Все знали: если битва на севере будет проиграна, вражеского нашествия долго ждать не придется... Гунтар, облаченный в сверкающие латы, стоял на пристани, разговаривая с рыцарями и прощаясь с сыновьями. Вот они с Дереком обменялись несколькими ритуальными фразами, предписанными Мерой. Вот они обнялись с государем Альфредом, постаравшись при этом едва коснуться друг друга... Потом Гунтар разыскал Стурма. Молодой рыцарь в простых, видавших виды доспехах стоял в стороне от толпы.
- Послушай, Светлый Меч, - негромко сказал ему Гунтар. - Я тут собирался спросить тебя кое о чем, да все было недосуг. Помнится, ты обмолвился, что эти твои друзья тоже собирались на Санкрист. Есть ли среди них такие, чье свидетельство могло бы воздействовать на мнение Совета? Стурм ответил не сразу... В первый миг он подумал о Танисе, который неизменно вспоминался ему все эти дни. Он ведь даже надеялся, что Танис приедет... Потом надежда исчезла. Где бы ни был теперь Танис, наверняка у него хватало своих собственных трудностей и тягот... Было и еще одно существо, с которым Стурм, невзирая ни на что, упрямо надеялся свидеться. Непроизвольным движением рыцарь нашарил Камень-Звезду, висевший у него на груди. От Камня исходило почти осязаемое тепло, и Стурм каким-то образом знал - Эльхана, находившаяся далеко-далеко, в то же время всегда была здесь... С ним... Он сказал: