- Вот видишь, что ты наделал! - И она бросила на пол пещеры обрывок шелкового шнурка. - Я из-за тебя блузку испортила! Придется чинить! И все, конечно, поймут, что у нас было! Или подумают!.. Я... Я... И Тика, отчаянно расплакавшись, закрыла руками лицо.

- А мне наплевать, что там они скажут! Или подумают! - проговорил Карамон, и голос его отдался эхом под низкими сводами. Богатырь не стал утешать Тику. Он знал: если он к ней прикоснется, то совладать со своей страстью уже не сможет. - Да и что они могут подумать? Они же наши друзья. Они нас любят...

- Да знаю я, знаю! - всхлипнула Тика. - Все дело в Рейстлине, правда ведь? Я не нравлюсь ему. Он меня ненавидит!

- Не говори так. Тика, - голос Карамона был тверд. - Но даже если бы... И даже будь он сильнее... Какое это имело бы значение? И вообще, какое мне дело, кто там что скажет... Все только и хотят, чтобы мы были счастливы. Они никак в толк не возьмут, почему мы не... Ну... Почему мы еще не вместе. Танис, тот прямо в глаза меня дураком обозвал...

- И правильно! - Волосы, падавшие Тике на лицо, промокли от слез.

- Может быть. А может быть, и нет.

Что-то в голосе Карамона заставило девушку утереть глаза. Он повернулся к ней, и она подняла глаза.

- Послушай, Тика. Ты ведь не знаешь, что стряслось с Рейстом в Башне Высшего Волшебства. Никто из вас не знает. И никогда не узнает. А я знаю. Я там был. И все видел. Они заставили меня смотреть! - Содрогнувшись, Карамон провел рукой по лицу. Тика смотрела на него, замерев. Карамон тяжело вздохнул. - "Его сила спасет мир", сказали они. Какая сила? Внутренняя, наверное. Потому что его внешняя, телесная сила - это я... Я... Я не очень-то понял, но тогда, во сне, Рейст сказал мне, что мы с ним - одна личность, которую Боги, прокляв, поместили в два разных тела. И мы нуждаемся друг в друге - по крайней мере сейчас... - Лицо великана омрачилось. - Быть может, когда-нибудь это изменится. Быть может, когда-нибудь он приобретет и внешнюю силу... Карамон замолчал. Тика сглотнула и вытерла ладонью лицо.