Галдар не знал, что сказать. Вернее, не знал, как сказать о том, что не может представить себе ничего более омерзительного.

— Приведи мою лошадь, — велела ему Мина. — Пора покинуть это место скорби.

На сей раз минотавр выполнил приказание с явным удовольствием.

Вскочив в седло, Мина заняла место во главе мрачного каравана, а рыцари окружили повозку, образовав почетный караул для умершей. Возница щелкнул хлыстом, и лошади дернулись в своих упряжках. Повозка и ее необычный груз двинулись в путь.

Кипарисовые деревья и души мертвецов расступились перед Миной, открыв путь посреди непроходимого Леса, окружавшего Башню Высшего Волшебства. Время от времени девушка оглядывалась на саркофаг, но дорога была без ухабов, и он оставался на своем месте.

Мертвые чародеи сидели на самом краю повозки, почти касаясь ногами земли, и смотрели невидящими глазами куда-то вдаль. Безжизненные руки магов покоились у них на коленях.

Галдар ехал рядом со своей госпожой. Один раз он вместе с ней оглянулся на повозку и увидел два странные существа, похожие на клочья тумана, которые тянулись вслед за трупами, словно шелковые шлейфы, зацепившиеся за колеса повозки. Это были души Палина и Даламара.

Галдар поспешил отвести взгляд и больше не оборачивался.

4. Гибель Ская

Серебряный дракон не мог сказать, как долго он находился в пещере Ская, могущественного синего дракона: потеряв возможность видеть солнце, Мирроар лишился и чувства времени. Это случилось, когда он попал в великую бурю и услышал голос, показавшийся ему знакомым. Голос тот потребовал, чтобы Мирроар преклонился перед ним, но дракон отказался, и в следующее мгновение в него ударила молния, лишившая несчастного зрения и обезобразившая его черты.