— Ступай, — сказала Мина, рукой указывая ему путь.
Палин повиновался. Опустив голову, он пошел по направлению к повозке. Никто не засмеялся на этот раз.
Мина уселась на землю, бледная и изнуренная. Она пережила тяжелый день, принесший ей смерть приемной матери и гнев Единого Бога. Девушка сжалась в комочек. Казалось, силы оставили ее, и Галдар почувствовал жалость. Ему хотелось утешить и поддержать Мину, однако сначала он должен был исполнить свой долг.
— Мина, ты все еще считаешь эту затею удачной? — спросил минотавр так тихо, что никто, кроме нее, не мог услышать его слов. — С нас хватило бы и гроба, который нам предстоит везти через весь Ансалон, а тут еще два этих... существа. — Он не знал, как их называть. — Зачем ты оживила мертвых колдунов? Чем они могут быть нам полезны? — Минотавр нахмурился. — Твои действия смущают наших людей.
Янтарные глаза внимательно посмотрели на него. Лицо Мины было усталым и печальным, но глаза ее оставались такими же ясными, как всегда, и видели Галдара насквозь.
— Мои действия смущают тебя, Галдар.
Минотавр что-то пробурчал, скривив рот.
Мина взглянула в сторону двух мертвецов, которые сидели на краю повозки, уставившись в пустоту.
— Они связаны с кендером.
— Так ты собираешься использовать их в качестве заложников? — Галдар сразу приободрился, ибо такое объяснение показалось ему вполне разумным.
— Да, Галдар, если тебе нравится это слово. Считай их заложниками. Когда мы найдем кендера и его артефакт, маги объяснят мне, как им пользоваться.
— Я приставлю к ним дополнительную стражу.
— В подобных мерах нет необходимости, — пожала плечами Мина. — Наши пленники — всего лишь два ходячих окорока.
Она снова задумчиво посмотрела в их сторону.
— Галдар, что ты сказал бы об армии, состоящей из таких солдат? Подумай: армия, которая повинуется безропотно, не рассуждая. Солдаты, которые воют, не ведая страха. К тому же они наделены сверхъестественной силой, а пав, могут тут же подняться снова. Не об этом ли мечтает любой командир? Имея власть над душами мертвых, мы могли бы посылать их тела на поля сражений... Почему ты молчишь, Галдар?