Тех, кто способен новые Копья сковать, Наделить острия их неизреченною силой, Что победит порождения Тьмы — кровожадных драконов. Сам Паладайн был покровителем рыцаря Хумы — Он, Добра Божество, по зову Хумы сошел с небосвода. Длань его направлял, с ним бок о бок сражался, И обретал тогда Хума стократную силу, И источало чело его свет как от тысячи тысяч созвездий. Мощью такой облеченный, в поединке поверг Рыцарь Хума Тьмы Королеву — коварную, хитрую, злую. Жалости чуждый, загнал ее Хума обратно Вместе со всеми присными злой Королевы В потустороннее царство, где смерть и мрак непроглядный. Только им там оставалось, что проклятьями сыпать, Только и слышалось там, что брань и скрежет зубовный, Чаянья их не сбылись, и Кринн остался свободным. Этой победой Добра окончился Век Сновидений. А на смену ему воцарился Век Силы, И на Востоке далеком королевство Истар появилось. Златом и белизной сияли его минареты, К солнцу тянулись они, в сверкании с ним состязаясь, Блеском своим миру всему объявляя: Ныне и присно Добро в этом мире на троне, Зло над нами не властно, живите спокойно! Ясными, мирными были те долгие годы, Словно звезда, королевство Истар воссияло. Но Королю-Жрецу, владыке града Истара, Как-то средь мирных утех страшное было виденье. Видел он: уж не деревья вокруг, а с кинжалами смертоубийцы. Видел он: воды всех рек и ручьев потемнели от крови. Черной луны он лучи внезапно увидел… Страх в его сердце прокрался, он кинулся рьяно В свитках искать, в инкунабулах библиотечных,