- От Китиары, - сказал он наконец и сам почувствовал, как натужно и неестественно прозвучал его голос. - Она не придет.

Какое-то время все молчали.

- Вот, значит, как, - проворчал затем Флинт. - Нарушенный круг, невыполненный обет... Не к добру это! - Покачал головой и повторил: - Не к добру!

3. СОЛАМНИЙСКИЙ РЫЦАРЬ. СТАРИК ДАЕТ ВЕЧЕРИНКУ

Рейстлин наклонился вперед. Они с Карамоном молча обменялись взглядами - и мыслями. Это был один из тех редких моментов, когда серьезное затруднение или опасность делали заметным их близкое родство. Китиара приходилась им старшей единоутробной сестрой.

- Она не нарушила бы обета, не будь она связана другой клятвой, и притом более важной, - высказал Рейстлин их с братом общую мысль.

- Что она пишет? - спросил Карамон.

Танис заколебался было, потом облизал пересохшие губы:

- Она служит какому-то новому господину, и многочисленные обязанности не дают ей отлучиться, о чем она весьма сожалеет. Она шлет всем нам самые лучшие пожелания и пишет, что любит... - у него перехватило горло, он кашлянул, любит своих братьев и, - внезапно замолчав, он скатал пергамент, - и все.

- Любит братьев и кого? - спросил любознательный Тассельхоф. - Ой! -И кендер обернулся к Флинту - тот наступил ему на ногу. Потом он увидел, как покраснел Танис. - Ой, - повторил Тассельхоф, чувствуя, что сморозил не то.

- Вы поняли, о чем это она? - обратился Танис к братьям. - Что еще за новый господин?

- Можно ли говорить наверняка, если речь идет о Китиаре? - Рейстлин пожал худыми плечами. - Последний раз мы видели ее пять лет назад, здесь, в гостинице. Она отправилась на север вместе со Стурмом. С тех самых пор мы больше ничего о ней не слыхали. Что же касается нового господина, я бы сказал, теперь мы хоть знаем, почему она сочла возможным пренебречь обещанием: она принесла клятву верности кому-то другому. В конце концов, она же воительница, наемница.