Мина не торопила их, не умасливала и не спорила. Казалось, ей нужно было их добровольное согласие. Подойдя к тому месту, где на палатке лежало обезображенное тело Магита, она наклонилась и подобрала его нагрудные латы. Внимательно осмотрев их, девушка уверенно пропустила руки под ремни и надела нагрудник прямо на мокрую рубашку. Латы были слишком велики и тяжелы для хрупкого девичьего тела. Галдар ожидал, что она пригнется под такой тяжестью.

У него перехватило дыхание, когда он увидел, что вместо этого латы раскалились докрасна, оплавляясь, стали менять очертания и в конце концов сомкнулись на ее теле, словно объятия возлюбленного.

Прежде в середине нагрудника была эмблема с изображением черепа. Удар молнии пришелся как раз в это место, и результат оказался более чем странным. Череп, украшавший латы, раскололся надвое.

– Это будет моей эмблемой, – прикоснувшись к изображению, сказала Мина.

Она стала надевать остальные доспехи Магита, скользнула в наручи, наклонилась и застегнула поножи. Каждый из доспехов докрасна раскалялся, когда руки девушки касались его, затем, остынув, облегал ее, будто был сделан по мерке.

Она подняла шлем, но, не став надевать его, протянула Галдару:

– Прими его пока, помощник.

Минотавр взял шлем с гордостью и почтением, так, будто посвятил его поискам всю свою жизнь.

Мина опустилась на колени рядом с телом Эрнста Магита. Взяв мертвую, обугленную руку в свои, она опустила голову и стала тихо молиться.

Слов ее нельзя было разобрать, рыцари не знали, к кому была обращена эта молитва и какие слова в ней звучали. Погребальным плачем вилась над черными камнями Песнь Смерти. Звезды на небе погасли, исчезла за тучами луна. Людей объяла тьма. Девушка молилась, и беззвучные слова успокаивали их души.