– А вы мне не скажите, куда оттащили дом за номером два? Он ведь должен стоять как раз на этом месте.

Женщина опустила веник и замолчала. Потом, по-старушечьи пожевав губами, поинтересовалась:

– А тебе зачем второй дом нужен?..

– Да вот хочу с гражданкой Фоминой побеседовать… – дружелюбно ответствовал я.

– И о чем же это ты с Феклой беседовать собрался? – спросила тетка, делая шаг в сторону калитки и выставляя вперед свой острый носик. Это повышенное любопытство мне очень не понравилось, и потому я нагло соврал:

– Да вот слышал собака говорящая у нее завелась, может она отдаст пса нам в цирк?

– Есть у нее собака, – немедленно подтвердила аборигенка, – Недавно появилась… Но только она не говорит, – она покачала головой и уверенно добавила: – Если б собака болтала, я б об этом знала.

– Так где второй дом-то? – вернулся я к первоначальному вопросу.

Тетка, видимо, успокоилась относительно моих намерений и махнула своим веником вдоль улочки:

– В самом конце улицы второй дом… Фекла-то во второй квартире живет, вход к ней со двора.

Я двинулся в указанном направлении, раздумывая по чьей же это прихоти дом номер два оказался замыкающим в недлинном ряду строений славной Второй Вагонной.

Улица кончилась довольно быстро. В ее конце действительно стояло старое, давно некрашеное здание, состоявшее из рубленного первого этажа и легкой надстройки, выполненной из всевозможных обрезков и накрытой покатой рубероидной крышей. На толстых темных бревнах белела большая цифра «2».

– Нам сюда… – пробормотал я и толкнул скрипнувшую калитку.

За калиткой начиналась дорожка, замощенная крупно накрошенным кирпичом. Она вела мимо парадной двери, на которой была прибита латунная цифирка «1», и скрывалась за углом дома. По этой дорожке я, следуя полученной информации, и направился.

Дорожка вывела меня на довольно обширный задний двор, огороженный серым не крашеным забором, и густо заросший высоченной, сочно-зеленой крапивой и серой, заматерелой полынью. В этих травяных джунглях явно кто-то прогуливался, поскольку верхушки зарослей раскачивались, показывая маршрут его неторопливого следования. Впрочем, мне удалось только бросить быстрый взгляд на эти заросли, так как мое внимание привлек басистый женский голос, донесшийся из-за обитой рваной рогожкой, покосившейся двери: