– И кого ж это к нам… к-гм… послал?!

Я не совсем понял, кто послал, но уточнять этот момент не стал, а четко ответил:

– Специальный корреспондент областной газеты Владимир Сорокин со специальным заданием!..

Дверь скрипнула, приоткрываясь, и из-за нее показалось лицо далеко еще нестарой женщины. И лицо это впечатляло!

Из-под небрежно задвинутых под серый платочек сальных волос выныривал узкий покатый лоб, почти мгновенно переходивший в выпуклые надбровные дуги, украшенные такими бровями, какие до недавнего времени разрешалось носить только генеральным секретарям. Под этими волосяными кустами совершенно прятались малюсенькие глазки, так что если бы не их буравчатый блеск, можно было бы решить, что тетка обходится без органов зрения. Зато носяра, начинавшийся непосредственно между глазками, превышал все достижения «лиц кавказской национальности» на два, а то и три порядка. Под этим шедевром лицевой пластической хирургии (ну не мог же, в самом деле, этот нос быть продуктом естественного происхождения!) располагались внушительные… усы. Я понимаю, что усы для женского лица – нонсенс, но как еще прикажите называть волосяной покров над верхней губой, мало чем уступавший бровям. А вот губки тети Феклы были настолько незаметны, что казалось будто вместо рта у нее под усами притаился тонкий шрам. Правда из угла этого шрама торчал здоровенный желтый клык, по-видимому, совершенно не мешавший хозяйке жевать и говорить. А впрочем, что я вам описываю?! Представьте себе каноническую Бабу Ягу, только лет на двадцать-тридцать моложе, и вы получите точный портрет появившейся передо мной тетеньки.