Он не без удовольствия заметил, что курьеру туман тоже мешал. Приходилось лететь медленнее и то и дело спускаться вниз, в разрывы облаков, чтобы определить, где они находятся. Один раз показалось даже, что они заблудились. Курьер заставил дракона зависнуть в воздухе и принялся лихорадочно разглядывать то, что лежало под ними. Хуго чувствовал, как он напрягся. Судя по тому, что курьер бормотал себе под нос, им давно уже пора было свернуть. Наконец курьер развернул дракона, и они снова полетели сквозь облака. Курьер сердито оглянулся на Хуго, словно это он был во всем виноват.

Еще в ранней юности, борясь за то, чтобы выжить, Хуго научился следить за всем, что происходит вокруг. Теперь, к сороковому циклу, эта привычка сделалась почти инстинктивной, своего рода шестым чувством. Он мгновенно чувствовал, как меняется ветер, как теплеет или голодает. У него не было прибора для измерения времени, но он с точностью до минуты мог сказать, который сейчас час. У него был острый слух и еще более острое зрение. Направление он угадывал безошибочно. Мало нашлось бы мест на Волькаранах и в Улиндии, где ему не случалось бывать. А разные (и не всегда приятные) события его юности заносили его и в более отдаленные части Ариануса. Хуго никогда не хвастался своими способностями – зачем попусту сотрясать воздух? Только тот, кто не способен преодолеть свои слабости, вынужден утверждать, будто у него их нет. Но тем не менее он был уверен, что стоит ему очутиться в любом месте Ариануса, и он в несколько минут сумеет определить, где именно он находится.

Но когда дракон, повинуясь негромкой команде всадника, спустился наконец на землю и Хуго смог оглядеться, он вынужден был признать, что заблудился – впервые в своей жизни. Это место было ему незнакомо.