Королевский гонец спрыгнул наземь и достал из кожаного мешочка светильный камень. Оказавшись на воздухе, камень тотчас засиял ровным ярким светом. Светильный камень не только светит, но и греет, причем довольно сильно, так что в руке его не удержишь. Курьер уверенно направился в угол полуразвалившейся коралитовой стены, которая окружала место, где они приземлились, и положил камень в грубую железную лампу.

Ничего больше вокруг не было. Двор был совершенно пуст. То ли лампу приготовили к прибытию курьера, то ли он сам поставил ее сюда перед тем, как улететь. Должно быть, последнее вернее – поблизости явно никого не было. Даже ночерр отстал. Отсюда следует, что курьер отправился в путь именно отсюда и собирался вернуться. Это может оказаться важным. А может и нет. Хуго соскользнул со спины дракона.

Курьер поднял железную лампу, вернулся к дракону, погладил его по шее и пробормотал что-то успокаивающее. Дракон улегся наземь, сложил крылья, обвил лапы хвостом, уронил голову на грудь и уснул. А ведь спящего дракона разбудить нелегко – и небезопасно. Во сне заклятие, наложенное на дракона и заставляющее его подчиняться, может ослабеть и даже вовсе исчезнуть. И тогда всаднику придется иметь дело с бестолковой, вспыльчивой и ужасно шумной скотиной. Поэтому опытный всадник никогда не позволит своему дракону заснуть. Разве что он сам – искусный волшебник. Это Хуго тоже отметил.

Курьер подошел к Хуго, поднял фонарь и испытующе посмотрел ему в лицо, ожидая, что Длань что-нибудь скажет или спросит. Но Хуго не видел нужды задавать вопросы, на которые ему все равно не ответят, поэтому промолчал.

Курьер смутился, открыл было рот, чтобы что-то сказать, потом передумал. Он резко повернулся на каблуках, махнув убийце, чтобы тот шел за ним. Он повел Хуго в здание, которое убийца скоро узнал по мрачным воспоминаниям своего детства. Монастырь кирских монахов.