* * *

Пеллар долго мучился, подбирая имя со смыслом «голос», и в конце концов назвал его Щебетуном, потому что Щебетун — это ведь лучше, чем голос: никто не жаловался (во всяком случае, сильно), что ему мешает пение файра.

Главный арфист Муренни разделял восторги подростка, и о причудах файра и его счастливого друга вскоре заговорил весь Зал Арфистов.

Однако файр понравился не всем. Когда гордый Пеллар принес показать Щебетуна Микалу, тот болезненно-хриплым голосом закричал: «Убери его прочь!» А вот на Зиста файр повлиял благотворно: арфист постепенно стал возвращаться из бездны горя.

* * *

Они собирали информацию больше Оборота. За это время Пеллар сделал свою первую скрипку под руководством мастера Кальдазона и, сколько мог, помогал Микалу, изучая лечебные травы и оказание первой помощи. Прошло целое лето, прежде чем Зист сделал одно открытие.

— Думаю, мне надо поехать в Кром, — тихо сказал он как-то поздно вечером в разговоре с Муренни.

Главный арфист посмотрел на него вопросительно.

— Прошлую зиму приходили донесения об исчезновении угля, а вот недавние сообщения, — пояснил Зист, передавая Муренни грифельную доску. — Мастер-горняк Брайтелл закладывает несколько новых угольных шахт, довольно далеко от Кром-холда.

— Продолжай.

— Они высоко в горах, зимой будут отрезаны от остального мира.

— Подходящее место, чтобы прятать краденое добро? — предположил Муренни.

— И подходящее место, чтобы спрятаться, — согласился Зист. — Из отчета арфиста Джофри ясно, что между горняком Наталоном и его дядей Тариком возникли трения.

— А разве не Тарик прислал прошлой зимой донесение об исчезновении партии угля?

— Он самый, — ответил Зист.

— Ты думаешь, уголь мог и не пропасть?