Небо над заливом порозовело, мы шагали по направлению к Юнион-сквер. Утро, семь часов.

По всей Полк-стрит бары и магазины одежды пестрели оральносексуальными названиями. Они только начали открываться.

— Необходимо организоваться, — предложил я.

— А еще достать бабки, — добавил он.

— Это входит в процесс организации. Самое главное — убраться с улицы и найти базу.

Мы с Хоуком двигались довольно быстро — двое мужчин, спешащих на работу, — нигде не задерживались и не останавливались.

— Наверное, нас уже начали разыскивать, — сказал Хоук.

— Наверное, но, быть может, они пока не достали фотографий.

— А им карточки не нужны. Копы будут останавливать всех черных, которые ходят вместе с белыми, вот и вся процедура, — сказал Хоук.

— Мы можем взяться за руки, — предложил я, — и слиться с окружающей средой.

В Сан-Франциско уже вовсю работал городской транспорт. Разъезжало множество такси и еще больше маленьких иностранных машинок.

Молоденькие женщины, благоухающие цветочными шампунями, душистым мылом и дорогими духами, были одеты в костюмы мужского покроя, узкие, с высокими разрезами юбки и держали в руках сумочки, весьма напоминающие портфели. Многие — в дорогих платьях — были обуты в кроссовки, а туфли на высоких каблуках прятали в пластиковых пакетах с логотипом «Найман-Маркус» или «ГАМП». Деловые женщины, полные задора, живости или отчаяния...

Земля обетованная.

У Юнион-сквер мы свернули на Пауэлл-стрит и двинулись к гостинице «Сан-Фрэнсис». Фуникулер не работал, так как линия была на ремонте, и поэтому движение на Пауэлл-стрит было как никогда оживленным. На углу Пост-стрит две прелестные женщины наблюдали за торопящимися на работу мужчинами. Когда мы поравнялись с ними, одна из них спросила: