— Прости, я не расслышал, — протянул лекарь, пряча ухмылку в уголке губ.

Шут резко отвернулся. Светло-голубые волосы, доходящие лишь до плеч, взметнулись непокорными прядками, словно от сквозняка.

— Я сожалею, что так все получилось.

— О, неужели, ты так хочешь выслужиться перед своим королем, что готов признать даже это? — ехидно протянул Ставрас.

— Нет. Будь моя воля, я бы вообще никуда не поехал.

— И почему же? Так опротивел капризный принц? Что-то на балу в честь его совершеннолетия, это не помешало тебе ехидничать над ним весь вечер.

— Я просто не хочу искать и ловить именно этого дракона.

— Почему? — из голоса лекаря тут же пропало ехидство.

— Потому что, Радужные рождены свободными, и должны таковыми остаться.

— Радужные Драконы — лишь легенда.

— Ты — Драконий Лекарь. И знаешь, что это не так.

Ставрас встал и шагнул в его сторону. Юный шут повернулся к нему и вскинул голову. Взгляд бирюзовых глаз был тверд.

— Я знаю, но откуда знаешь ты? — уточнил лекарь, придвинувшись совсем вплотную. Он был почти на голову выше шута, но тот смотрел на него так, словно ниже был именно он. А потом во взгляде бирюзовых глаз заплясали бирюзовые чертенята. Шельм потянулся к нему, обхватил рукой затылок, притянул его голову к себе и зашептал на ухо. Томно, почти страстно.

— Не поверишь, но… — шут сделал театральную паузу, и проорал в самое ухо: — Секрет!

Лекарь дернулся и оттолкнул его от себя, в темно-карих глазах металась дикая, необузданная ярость. А шут смеялся. Просто-таки, хохотал ему в лицо. Заливисто, почти счастливо. И даже печаль в его глазах терялась на фоне этого смеха. Ставрас зарычал, схватил его за шкирку, как котенка, и попытался вытолкать за дверь, но шут уперся в косяк руками и ногами, и протолкнуть его никак не получалось. Лекарь пыхтел, как разъяренный дракон, выпихивал его изо всех сил, но все же соизмерял свои истинные возможности и хрупкость юного, хоть и невероятно гибкого, тела. Покалечить дерзкого мальчику совсем не хотелось, а тот упирался из последних сил.