— А я говорю, что горсть изумрудов, горсть рубинов и три, три, — тыча в лицо королю тремя растопыренными пальцами, продолжал гнуть свое лекарь, — горсти алмазов.

— Ты просто режешь меня без ножа, Ставрас, я хоть и король, — на последнем слове Палтус героически выпятил грудь и, как следствие, довольно упитанное бочкообразно брюшко, — но не бог же!

— Да у вас, Ваше Величество, — в глазах лекаря, однозначно, не просто поселились, прописались черти, — сокровищница ломится от самоцветов. Хотите развлечения для сыночка, так еще, чтобы живым вернулся и относительно целым — платите!

Палтус, набрав в грудь воздуха, быстренько сдулся, услышав его последнее уточнение.

— Что значит "относительно целым"? — настороженно протянул король, сурово сдвинув брови.

— Ну, к примеру, рухнет твой Боровок…

— Не Боровок, а Воровек! — запротестовал король на вопиющее перековеркивание имени собственного отпрыска.

— Да, хоть Боробек, мне все равно, — фыркнул лекарь, отмахнувшись от него, как от назойливой мухи, и продолжил: — Что же касается его относительной целости, вы, Ваше Величество, как думаете? Вот сверзиться ваше чадушко с лошади, к примеру, про дракона я даже думать не хочу, отшибет себе что-нибудь об неудачно подвернувшийся камушек, и все, — лекарь демонстративно развел руками.

— Что "все"? — насторожился король.

— Да, вот, думаю, молодой он у тебя, — панибратски переходя с королем на "ты", похлопал того по плечу Ригулти. — Детками еще не обзавелся, а тут такая оказия случиться может.

— Повешу.

— Думаешь, я такой дурак — возвращаться на виселицу? — уже без смеха, спросил Ставрас резко посерьезнев. Развалившийся на троне шут, резко подобрался. Он давно уже раскусил, что когда голос лекаря становился таким, глубоким, завораживающим, и в тоже время едва уловимо угрожающим, лучше вовремя прикусить язык и слушать. Слушать и мотать на ус.