— Да, — веско сказала она. — Квестор Ренфорд будет заниматься тяжкими преступлениями, а квестор Проун — остальными делами. Прошу прощения, возможно, я не поставила вас об этом в известность. Это как-то влияет на ваши планы?

— Нет-нет, — быстро отозвался эдил. — Никоим образом. Просто я был уверен, что… ну, да это неважно. Наш славный Уокен будет помогать квестору Ренфорду с тем же рвением, с каким помогал бы и любому другому уполномоченному ареопагом лицу. — Он откинулся на спинку кресла, чтобы дать слугам возможность переменить посуду, а потом вновь подался вперед. Всякая тень неуверенности в его голосе бесследно исчезла. — Веселенькая, говорят, была у вас нынче зима. Правда ли, что новая богиня Беллона разгуливала прямо по улицам Саузварка? Давненько боги не навещали наш Таралон.

Вопрос был направлен вдове Саффиан, но та переадресовала его.

— Квестор Ренфорд знает об этом событии больше, чем мы с квестором Проуном. Эдил Кессиас даже известил герцога о немалых его заслугах в улаживании конфликта, вспыхнувшего между городскими святилищами.

«Попридержал бы лучше эдил Кессиас свой язык», — подумал Лайам. Он и впрямь видел Беллону в тот день — и гораздо ближе, чем остальные жители Саузварка, но не любил о том вспоминать.

— Вряд ли я смогу сообщить что-нибудь сверх того, что вы уже слышали, любезный эдил. Богиня явилась, чтобы унять распри внутри своего храма и сделать порядок поклонения ей более четким. Смею вас заверить, что сейчас ее храм процветает. Я веду с ним кое-какие дела.

— Торговые? — спросил Куспиниан.

— Да.

— Квестор Ренфорд в свободное от службы его высочеству время не гнушается заниматься торговлей, — пояснил Проун, поморщившись. — Но храм Беллоны — надежный храм. Я вложил в него немалые деньги.

— Значит, торговые? — протянул эдил нараспев, впрочем, его внимание отвлекло водруженное перед ним блюдо с отменными на вид отбивными.