- Колыбельную ниггеру пою, - ухмыльнулся я.

- Этот придурок совсем чокнутый, - сказал Хоук.

Я принялся напевать еще громче. Круглолицый направился ко мне. В правом кармане форменных брюк у него лежала обтянутая кожей битка, которую он и вытащил на ходу.

- Ты, - обратился он ко мне, - заткни рот.

Сейчас же.

- И в камере грязной, сырой и холодной явился, как тень, очень черный старик! - Я неуклюже изобразил подобие мелодии, ударяя башмаком по стене. Вернее, половину мелодии, ведь башмак был один.

Круглолицый обернулся и крикнул:

- Эй, Мори, иди сюда.

Появился второй коп, несколько повыше мордатого, с удивленным выражением простофили-деревенщины на лице. Его волосы были зализаны назад и разделены посередине пробором. Я продолжал орать. Хоук замолк. Мордатый кивнул на меня, Мори щелкнул замком, и дверь в мою камеру открылась. Мордатый вошел, постукивая себя по ноге биткой. Мори миновал коридор и вошел следом. Он снимал с пояса наручники.

- Что это вы, ребята, задумали? - спросил я.

- Хотим показать, как нужно затыкаться, - ответил Мордатый.

Я сунул руку под рубашку и нервно почесал брюхо:

- Я просто хотел подразнить черномазого.

- Повернись спиной, - сказал Мордатый, - и заведи руки назад.

Я вытащил из-под рубашки пистолет и наставил дуло на эту парочку.

- Попробуйте только пикнуть, - предупредил я, - пристрелю.

Оба мгновенно превратились в ледяные скульптуры.

- Руки за голову, подойти и встать лицом к стене.

Они без звука выполнили требуемое. Я вытащил их табельное оружие. У Мордатого оказался стандартный 38-й калибр, зато у Мори - "магнум" 44-го калибра. С такой пушкой только на китов охотиться.

- Кто на коммутаторе? - спросил я.

- Мэдилин, - ответил Мордатый.

- Отлично. Итак, чтобы не причинить вреда ни себе, ни ей, сидите тихо, как в могиле. Я собираюсь открыть дверь другой камеры, но при этом глаз с вас не спущу.