— Ну-с, Кэтти, расскажите, какие у вас вызрели планы, — начал Майкл. — Они меня очень интересуют. Уверен, что это не мелочи, а очень блестящий серьезный план.

— Эти жемчужины нагнали на меня немало страха, — сказала девушка, пропуская мимо ушей его вопрос. — Было бы сущей бедой влипнуть из-за этой истории, да еще такой мелкой, к которой к тому же не имеешь никакого отношения!

— За это можете быть благодарны мне, — заметил Майкл.

— Я никогда не смогу сполна вознаградить вас за такую неоценимую услугу. — Кэтти оделила его многозначительным взглядом.

— Вы хотите сказать, что за это в один прекрасный день натравите на меня одного из ваших коллег — Грэгори или самого полковника, а может быть, даже маленького Штокмара — дабы он преподнес бы мне какой-нибудь подарочек…

— Ну, что вы! — сказала девушка. — Наоборот, если бы в криминальной полиции не было таких молодцов как вы, то нас бы уже давно накрыли! Вы являетесь для нас особого рода защитником и нам выгодно видеть вас живым и здоровым. Если бы с вами что-нибудь случилось, то всей преступной братии пришлось бы надеть траурные одежды.

Она прищурила глазки.

— Ради какой цели, как вы думаете, я заняла должность секретарши у графа Фланборуга? — спросила она.

— Понятия не имею! — ответил Майкл. — Но я, конечно, сразу догадался, что это вы, когда услышал про классную стенографистку и итальянские песни. Будьте осторожны: мне бы очень не хотелось наставлять вас…

— Пожалуйста, не надо, — отрезала она.

— Но я все-таки должен вам сказать, что очень часто поражался тому, как такая образованная милая девушка может заняться воровством, вместо…

— Вместо того, чтобы мучиться целые дни и зарабатывать три фунта в неделю? — закончила она. — Вы полагаете, что было бы лучше, если бы я жила в маленькой комнатушке, на четвертом этаже какого-нибудь казарменного здания, позволяла приставать шефу отделения в конторе и поставила на карту свою непорочность за какой-нибудь ужин и бутылку красного вина? Действительно, можно поражаться тому, что я этого не предпочла, не правда ли? Такого рода жизнь некоторое время у меня уже была, но должна вам признаться, Майкл, что она мне отнюдь не понравилась.