Из-за него я впервые поцеловал Нику. Я редко кого целую. Маленькая самофракийская фея лишь на миг присела мне на плечо, разлепляя склеившиеся от влаги прозрачные крыльца - она обсохла, согрелась, стремительно похорошела и вдруг подставила для поцелуя теплые губы. Потом вокруг зашумело, замелькали цветы и чемоданы, и я понял, что шум - не просто шум, это ревут двигатели аэробуса А300 "Рахманинов". Уже на рулежке турбины слаженно ревели Второй концерт, точнее, самое начало Andante Scherzando - я услышал только первые восемь тактов и стало жаль Нику. Теперь она проведет в гулком полутемном чреве "Рахманинова" три с половиной часа до Цюриха, ей придется дослушать жутковатое анданте до финала...
Все феи мира созданы, чтобы прилетать ненадолго и четыре с половиной секунды сушить крыльца на чьем-нибудь плече. Потом эти нежные насекомые твари слетаются обратно в свой золоченый улей - теперь я знал: проклятый улей находится где-то в Цюрихе. Все, что мне нужно для счастья, - это три мегатонны отлично обогащенного плутония. Несколько минут боеголовка проведет в стратосфере - и я утешусь срочным выпуском теленовостей: ТРАГЕДИЯ! ЦЮРИХ УНИЧТОЖЕН ПО ВОЛЕ ВЛЮБЛЕННОГО ТЕРРОРИСТА СТЕПАНА ТЕШИЛОВА! И - никакого улья, никакого меда, никакого французского языка! Тогда она прилетит ко мне залечивать опаленные крылья и подарит еще четыре с половиной секунды тупого, сонного счастья. Всего было бы девять.
Но - нет плутония. Ника будет жить в мирном, золоченом Цюрихе еще долго-долго... Там она встретит франкофонного эльфийского принца - он будет белоснежно улыбаться, с утра играть в поло, утонченно поедать гигантские артишоки при помощи серебряной вилочки. А еще он будет дарить ей бриллианты. Ola-la, mon cher ami! Ceci... c'est trop expensifl (Unbaiseur)7. Он будет высок ростом, импозантен и пучеглаз. У них будут пучеглазые дети... А я буду сочинять для этих детей омерзительные компьютерные игры. В этих играх будет много ужасов, кровищи, мертвых фей и мертвых франкофонных принцев! Это будет моя месть, месть нищего близорукого неудачника. Это будет просто праздник какой-то. Возможно, я даже утешусь.