– Не вижу оснований для общения между нами. У нас давняя склонность к конфликтам друг с другом.

– И я уже от нее порядком устала. – Я попыталась заглянуть ему в глаза. – Неужели ваше учение не позволяет вам прощать?

Он удивленно повернулся ко мне, поднялся и дал понять, что он, несмотря ни на что, совершенно спокоен.

– Наша история богата не очень веселыми событиями. Однако пока ничего не изменилось. Способность прощать – это загадка общественной жизни, но она не в состоянии изменить сложившиеся обстоятельства.

– Вы отрицаете способность к прощению, но, однако, я чувствую, как вас снедает тоска. Если эмоции чужды вашей расе, то почему вы так меня ненавидите? Ведь я тоже признаю логику, – Я почувствовала, что попала в цель. В неприступности вулканца оказался изъян. Но через некоторое время ему все-таки удалось восстановить контроль над собой.

– Я… не испытываю к вам чувства ненависти, Пайпер, – ответил он, но мое имя прозвучало в его устах как титул или воинское звание. – Я не вижу особого смысла в продолжении нашей беседы.

И все же за прошедший по земным стандартам год это был наш первый разговор с Сардой. Я начала подумывать о том, что молчание, вероятно, лучше такой вот беседы и прикрыла веки, перестав терзать его самого и его репутацию. Ведь именно я могла быть той причиной, которая привела к его отчужденности от других представителей расы вулканцев, находящихся на службе в Звездном Флоте. А в довершение всего ему пришлось свыкнуться с мыслью о том, что я теперь буду его соседом по каюте, в то время, как право на одиночество и самоизоляцию всегда относилось к самым важным проявлениям свободы личности у вулканцев.

– Как хотите, – ответила я. Мне очень хотелось, чтобы мой голос прозвучал спокойно и уверенно.

Сарда молча ушел неизвестно куда.

– Запомните, – добавила я на прощанье, – вы оказываете себе и Звездному Флоту медвежью услугу тем, что зарываете в землю свой талант. У меня ведь и в мыслях не было обидеть вас, Сарда. Я лишь подумала, что вы хотели…