У Талбо улучшилось настроение. Молочно-белая жидкость успокоила разбушевавшиеся воды его памяти. Он улыбнулся и сказал:

- Я рад, что проблема оказалась простой.

Виктор погрустнел:

- На следующей неделе я намерен изобрести паровой двигатель. Будь посерьёзнее, Ларри.

- А всему виной коктейль из Леты, которым ты меня напоил.

Виктор поджал губы, и Ларри понял, что нужно срочно взять себя в руки.

- Извини, продолжай.

Виктор поколебался несколько мгновений, справился с лёгким чувством вины.

- Первая часть проблемы решается при помощи наших новых гразеров. Мы сделаем твою голограмму при помощи волны, рожденной не электронами атома, а ядром... эта волна в миллион раз короче и у неё гораздо большая разрешающая способность, чем у лазерной волны. - Он подошёл к огромному зеркальному стеклу, висящему в самом центре лаборатории; новые гразеры были направлены в самый его центр. - Иди сюда.

Талбо послушно за ним последовал.

- Это голографическая пластина, по-моему, всего лишь лист фотографического стекла, разве я не прав?

- Частично прав, - ответил Виктор, коснувшись рукой десятифутовой квадратной пластины.

Он приложил палец к крошечному пятнышку в самом центре стекла, и Талбо наклонился, чтобы получше рассмотреть то, на что показывает Виктор, но ничего сначала не увидел, лишь через несколько мгновений заметил едва различимую рябь; а когда приблизил к ней лицо, разглядел тонкий муаровый рисунок, словно его глазам предстал изысканный шёлковый шарф.

Тогда он снова повернулся к Виктору.

- Микроголографическая пластина, - пояснил Виктор. - Меньше чипа [9]. Именно в него мы и заключим твой дух, только уменьшенный в миллионы раз. Он станет размером с клетку или с одно из крошечных кровяных телец.