Талбо фыркнул.

- Прекрати, - устало проговорил Виктор. - Ты перебрал, и в этом моя вина. Давай начинать. К тому времени как мы будем готовы, ты придёшь в норму... Надеюсь, твой двойник получится трезвым.

Его раздели догола и поставили перед фотографической пластиной. Та из женщин-техников, что была постарше, направила на него гразер. Талбо услышал тихий щелчок и решил, что это включился какой-то прибор, а потом Виктор сказал:

- Ну хорошо, Ларри, вот и всё.

Талбо не сводил с них глаз, он ждал продолжения.

- Всё?

Техников, казалось, обрадовала, и развеселила его реакция.

- Готово, - повторил Виктор.

Всё произошло так быстро, что Талбо даже не заметил, как излучатель сделал своё дело.

- Это всё? - ещё раз спросил он.

Виктор засмеялся. А потом его смех заразил и всех остальных в лаборатории.

Техники цеплялись за приборы, по щекам Виктора текли слезы; вокруг Талбо бушевало всеобщее веселье, а он стоял возле крошечного неровного пятнышка на стекле и чувствовал себя умственно отсталым.

- Готово? - снова беспомощно произнёс он.

Прошло довольно много времени, прежде чем люди успокоились, и Виктор отвёл Талбо в сторону от огромного стекла.

- Дело сделано, Ларри, и мы можем продолжать. Ты замёрз?

Обнажённое тело Талбо было покрыто пятнышками мурашек, словно причудливым рисунком. Кто-то из техников принёс ему одежду. Он стоял и просто наблюдал.

Теперь он уже больше не находился в центре внимания.

Все смотрели на другой гразер и крошечное переливающееся пятно голографической пластины. На несколько мгновений напряжение отпустило участников эксперимента; сейчас на лицах опять появилось сосредоточенное, напряжённое внимание. Виктор надел на голову наушники, и Талбо услышал, как он сказал:

- Хорошо, Карл. Включайте на полную мощность.

Почти мгновенно лабораторию наполнил шум заработавших генераторов. У Талбо вдруг заболели зубы. Звук нарастал, превратился в невыносимый вой, а потом перешёл за порог слышимости.