Семья Градовых считалась зажиточной и благополучной. У них у первых в доме появился цветной телевизор, а пианино стояло всегда, и на нем обучалась игре маленькая Анжелика. А ещё она постоянно пела, устраивала концерты во дворе со специально нарезанными из тетрадных листов билетиками. Исполнялось все, что было услышано по радио. Каждая входившая в моду певица становилась кумиром, девочка объявляла себя то Людмилой Гурченко, то Эдитой Пьехой. Дальше пошло ещё лучше. В школе организовался какой-то ВИА, дирекция скинулась на инструменты, комсомол помог молодым талантам пробиться на городской конкурс.

Окончив школу, музыканты, вместо того, чтобы попытаться получить профессиональное образование и повысить свой идеологический уровень, свернули на кривую дорожку. Стали петь "западное", да ещё на чуждом американском языке, причем не в клубе или парке культуры и отдыха, а в самых сомнительных точках - ресторанах "Интуриста" и прочих злачных местах. Руководителя ансамбля, Сашу Самгина, даже привлекали к ответственности за спекуляцию - он перепродавал полученные у иностранцев джинсы и пластинки. Парня выручили связи. Маленький город, все друг друга знают, а отец Самгина - человек уважаемый, подполковник в отставке, ведающий местной гражданской обороной.

Анжелу родители пытались образумить, отправив на учебу в медучилище. Но она уперлась, переселилась в сарай, оклеила стены афишами с иностранными певцами и певицами в самых разнузданных позах. Марыля Родович ещё ничего, хоть и босая, да и Карел Готт - приличный, элегантный певец, но "Роллинг Стоунз"! Смотреть страшно! Да и сама девочка совсем от рук отбилась. Старенькая бабуля, по-деревенски повязанная косынкой, всегда имела влияние на внучку и даже проводила с той разговоры по душам в периоды конфронтации с родителями. Но тут нашла коса на камень. "Ничего, видать, не поделаешь..." - Степанида Григорьевна отвернулась от раскрытого окна, чтобы не расстраиваться: принаряженная Анжела отправилась на "работу".