- Может быть, мне лучше уйти? - Сид нерешительно поднялся. Положив руку на его плечо, Арчи опустил худое тело на табурет. - Без сантиментов. Я рад твоему обществу, парень. А если честно - ты мне нужен. А я - тебе. Так уж вышло, старина.

На следующий день новые знакомые сидели в гостиной. Арчи сосредоточенно курил "Винстон", мастерски выпуская дым в сторону открытого окна, Сид теребил какой-то потрепаныйий журнал. Он оставил кроссовки в прихожей, носки выкинул в мусорный бак, и теперь почему-то стеснялся закинуть ногу на ногу, выставив на обозрение босую ступню. А ведь приходилось Сиднею Кларку мелькать перед публикой едва прикрытой задницей, причем без всяких комплексов. В Арчи было нечто старомодное, сдержанное и в то же время - опасное. В домашней пижаме он хоть и не тянул на джентльмена, которого стоит грабануть, но и квартира, и обстановка, и эта пижама казались грубым камуфляжем эксцентричного обитателя аристократического поместья. Даже словечки уличного жаргона, украшавшие его речь, звучали театрально, как у актера королевской труппы, задумавшего сыграть в современной пьесе.

- Излагай коротко и внятно. Можешь не вдаваться в подробности. Детали я домыслю... - Арчи прищурился, наблюдая за Сидом сквозь дым. - Непросто приходится нищему красавчику? Не ошибусь в утверждении, что ты из хорошей семьи.

- Мой отец издавал во Флориде газету с левым уклоном. В юные годы он считал себя коммунистом... Мама тоже работала в издательстве. Кажется, она была журналисткой... Я все это плоховато помню.

- Сбежал из отчего дома?

- Мне не было и семи, когда произошла... Ну, вы наверно слышали... Мы возвращались с загородного пикника - я с родителями и наши друзья с девчонками чуть постарше меня. Машину остановили какие-то люди, отец успел пригнуть мою голову и навалился сверху... Выстрелы слышались долго и дождем сыпалось стекло от разбившихся окон... Я остался в живых один.