— Дорогой, не волнуйся, ни куда от тебя твой гараж не денется, — апеллировала к здравому смыслу мужа Эльвира Алексеевна — нежно любимая мама Максима — мы с тобой уже сколько лет ни куда не ездили, а тут такой удачный повод. Когда ты еще за такие копейки путевку купишь?

— Нет, нет и еще раз нет! — не сдавался Петр Михайлович.

Битва обещала быть затяжной с переходом от активных боевых действий к долговременной осаде. Макс решил покинуть поле брани и пошел к себе в комнату. Проходя через прихожую, он заметил, что Кайзер сидит перед входной дверью и, слегка наклонив вправо свою огромную голову, не отрываясь, смотрит куда-то в район дверной ручки. Глаз Кайзера Макс не видел, так как стоял у него за спиной, но по направлению его морды сделал именно такой вывод.

— Кайзер. Кайзер, ты чего там высматриваешь? — негромко поинтересовался Макс, но пёс даже не шелохнулся. Макс подошел поближе и протянул руку, намереваясь потрепать Кайзера по голове, чтобы вывести его из ступора. Но он ни как не ожидал такой реакции, какая последовала. Едва пальцы коснулись загривка, как пёс неожиданно вскочил, резко развернулся в сторону хозяина и, припав к земле на передние лапы, рыча начал пятиться назад. Всё это произошло так стремительно и неожиданно, что Макс сам ненадолго впал в ступор. Огромное животное весом не меньше восьмидесяти килограмм сжалось в комок и напряглось, так, что было заметно нервное дрожание мускулов, шерсть на загривке встала дыбом. Чёрная верхняя губа сложилась в гармошку и поднялась к задравшейся вверх мочке носа, обнажив блестящие от слюны клыки. Пару секунд пёс смотрел на Макса вытаращенными глазами, не переставая рычать и скалиться. Но вдруг, как по команде, все прекратилось. Глаза Кайзера обрели привычное спокойное выражение, верхняя губа, словно жалюзи, опустилась, закрывая клыки, короткая жесткая шерсть вернулась к своему обычному состоянию. Пёс встал и отправился на своё место в углу прихожей, как будто ничего и не произошло.