Макс открыл глаза и первым, что он увидел, были старые круглые часы над дверью в прихожую, чёрные стрелки которых показывали 16–35.

— Что произошло? — эта мысль раньше остальных родилась у него в мозгу. Но долго над поставленным самому себе вопросом задумываться не пришлось, ответ нашелся почти моментально. Лоб покрылся испариной, а глаза непроизвольно начали бешено вращаться по сторонам в поисках источника опасности.

Максим рефлекторно попытался подняться, но не смог. Он резко дернулся вперёд и вверх, но ему подчинилась только голова. Мышцы шеи напряглись так, что в глазах стало темно, а слуховые органы выдали симфонию громогласных стуков, шорохов и пощелкиваний, воспроизводя сумасшедший сердечный ритм. В первые секунды Макс не понял, что же случилось. Может быть, что-то тяжелое придавило его сверху? Он еще раз приподнял голову, на этот раз уже не так резко, и оглядел себя. Сверху его ничего не придавливало. Его тело лежало на полу, сильно и как-то неестественно выгнувшись дугой влево. Как ни странно, но ни какого неудобства от этого он не ощущал, хотя должен был. Макс попытался пошевелить правой рукой, но даже не смог её почувствовать. Эксперименты с левой рукой, равно как и с ногами принесли тот же результат. Тело упорно отказывалось подчиняться командам головы, словно восстав против своего хозяина после девятнадцати лет рабства.

— Нет, нет, Господи, только не это, — пронеслось в мозгу. Самые страшные догадки, обычно, приходят в голову первыми, а первые догадки, как правило, самые верные. Судя по всему, ПОЗВОНОЧНИК БЫЛ СЛОМАН.