— «Звездный странник»… Если не ошибаюсь, наша ненаглядная Космическая полиция?

— Вы хотели сказать, Федеральная Контрольная и Исследовательская Служба, — сухо поправила она.

Граймс улыбнулся, обнажив белые ровные зубы, и выражение его грубоватого, изрезанного морщинами лица стало мягче.

— Ладно, пойду вымою шею и надену чистые носки.

— Но у вас всегда все чистое… — растерянно проговорила девушка. — И носки тоже…

— Не обращайте внимания, это просто фигура речи, — успокоил ее Граймс. Пожалуй, она склонна понимать все слишком буквально.

— Расчетное время посадки… В общем, через пятнадцать минут, — сообщила мисс Уиллоуби.

— Ох, уж эти федералы, — проворчал он. — Времени тратят что на взлет, что на посадку, тормозят так, что баки высыхают… И голова не болит, благо топливо — за счет налогоплательщиков.

— Но Вы же сами служили в ФИКС, не так ли?

— В прошлой жизни. Я считаю себя гражданином Конфедерации… Приграничником, если угодно. Хоть и говорят, что такие, как я, бродягами не становятся, — он снова улыбнулся: — В конце концов, твой дом там, где твое сердце…

А в самом деле: где его сердце?

«Звездный странник» опускался с шумом и блеском — как и подобает федеральному кораблю. Еще до того, как ослепительно сверкающая звезда появилась на сером небе, из-за облаков донесся грохот — казалось, подвыпивший барабанщик исполняет на гигантском там-таме замысловатое остинато.

Длинный язык раскаленных газов коснулся застывших луж и редких сугробов, и «Звездный странник» на миг исчез в густом облаке пара. Ветер швырнул в окна водяной пылью. Сквозь россыпь мелких брызг Граймс наблюдал, как по космодрому к застывшему на трех опорах блестящему веретену несутся машины обслуживания, похожие на божьих коровок.

— Надеюсь, дома его встречают не хуже, — фыркнул Граймс, вспоминая годы своей службы в… Федеральной Исследовательской и Контрольной Службе.