Вы знаете: первый раз я встретила Дерека, когда он служил вторым помощником на „Госпоже Одиночество“. Но это было еще не все. „На корабле есть еще один мужчина, — сказал дух. — Он тоже когда-то был капитаном. Он заперт в своей комнате. Он напуган и опозорен“… И он описал этого мужчину — еще более подробно, чем Дерека. Он не пропустил даже лазерного ожога на левой ягодице и родинки под пупком. Черт возьми, Джон, это был Модсли, Билл Модсли. „Он напуган. Он болен. Он знает, что для него все кончено. Перед ним бутылка. Бутылка висит в воздухе, словно ничего не весит. Мужчина пьет из нее, проливает, и жидкость плавает вокруг него мелкими каплями. Он смотрит на пустую бутылку, произносит ругательство, швыряет ее об стену. Осколки плавают в воздухе. Мужчина ловит один, проводит им по горлу…“ Только тут я поняла, что в сарае стоит мертвая тишина. Я хотела задать несколько вопросов, но вокруг было столько народу… я просто не смогла… при них. Больше Красный Орел ничего мне не сказал. У него были послания для других: бабушка Билла Брауна беспокоится, что он не носит теплое пальто, тетя Джимми Смита предрекает оживление торговли в следующем году… ну и так далее. На другой день у меня была назначена встреча с министром. Он был столь любезен, что устроил мне личную встречу с медиумом. Но ничего хорошего не вышло. Похоже, Красному Орлу не понравилось, что его побеспокоили. Он сказал, что уже сообщил мне все, что необходимо, и добавил, что мне предстоит долгий и… дальний поиск…

Она осеклась и сглотнула.

— И что я найду… но не то, что искала.

В каюте стало тихо — лишь в недрах корабля подвывали гироскопы Манншенновского Движителя и глухо вздыхала вентиляция. Соня взяла из пепельницы сигариллу, попыталась затянуться, потом виновато поглядела на Граймса. Коммодор поднес к потухшему кончику зажигалку, и Соня судорожно втянула дым — так, что дрогнули ноздри.

— Стоит ли начинать этот поиск? — она заговорила быстрее. — Только для того, чтобы самой, может быть, стать призраком раньше времени? Надеюсь, этого не случится.