Наставник стоял неподвижно, опираясь левой рукой на свой посох; его широкоскулое темнокожее лицо с приплюснутым носом и тяжелыми веками сохраняло знакомое непроницаемо-мрачное выражение. У ног Грхаба распростерся мертвый напарник Эйчида, лежавший на спине; ни глаз, ни лба у него не было – тяжелый шипастый шар угодил точно в переносицу и снес всю верхнюю половину черепа. Победитель, однако, не обращал внимания на труп, к которому уже начинали подбираться песчаные крабы. Черные зрачки Грхаба были прикованы к Дженнаку, и пылали они подобно углям, выстилавшим путь в Чак Мооль; вероятно, наставник размышлял о том, что одной ногой уже шагнул на тропу, ведущую в царство Коатля.

Думай, велел себе Дженнак, думай, черепашье яйцо, если не хочешь отправиться туда в компании со своим сеннамитом, думай, если желаешь вновь увидеть Вианну! Четверо выходят на пески Ринкаса, чтобы пройти испытание кровью; возвращаются же двое… или один… или никто… как решат судьба и боги! Боги? Сейчас лучше не надеяться на них… даже на Одисса… лучше припомнить то, что говорил про Хитроумного Ахау старый Унгир-Брен… бог удачи помогает лишь тем, кто не ленится шевелить мозгами…

Думай! Победу приносит не только телесная мощь… Думай, думай! Эйчид уже утомлен, и волк-тотем на его груди окрасился кровью… Эйчид дышит неровно и растрачивает силы в яростной атаке… надеется закончить схватку одним смертоносным ударом… Где и как можно поймать его? Думай, думай – и не забывай о левой руке тайонельца… она движется чуть быстрее правой, а значит, именно с этой стороны последует удар…

Боевой браслет сверкнул перед глазами, и Дженнаку вновь почудилось упругое сопротивление вражеского клинка, застрявшего меж шипов. В тот неуловимый миг Эйчиду удалось его достать… маленькая заминка, ничтожное потерянное мгновенье, и выпад северянина достиг цели… а сам он – сам он так и не смог переломить сталь Тайонела! Но Эйчид, пожалуй, сделал бы это – шипы на его браслете были длинными и широкими, а лезвие Дженнака выглядело потоньше тайонельского. Интересно, сколько понадобится времени, чтобы сломать его? Десятая доля вздоха? Двадцатая?