Он скривился, глотая горькую слюну; ноги его напряглись, дрогнули, и из раны над коленом вновь стали сочиться алые светлые струйки. Что ж, веление судьбы – или воля Шестерых – свершилась! Сегодня он впервые взял жизнь человека, своего ровесника; он превратился в воина, он стал новым наследником Дома Одисса, прошедшим испытание в поединке – как то повелевает Кодекс Чести светлорожденных. Отныне – десять, двадцать или пятьдесят лет – он будет носить этот титул; будет вождем, строителем городов и крепостей, накомом-полководцем и вторым властителем в стране, пока Джеданна, сагамор и Владыка Юга, не отправится в Чак Мооль или не породит еще одного сына.
Широкая ладонь Грхаба подтолкнула его в спину.
– Идем, парень! Нас ждут. – Внезапно ухмыльнувшись, сеннамит добавил: – Меня – кружка пива, тебя – песни и девушка… да, девушка, и вся жизнь в придачу… Идем, Джен!
– Идем.
Дженнак сделал несколько шагов, но вдруг, развернувшись, направился к телу молодого северянина. Некоторое время он глядел в лицо Эйчида, так похожее на его собственное, всматривался в потускневшие зеленые зрачки, в черты, искаженные насмешливой улыбкой, затем подобрал отлетевший в сторону меч и, присев, начал разжимать пальцы на левой руке мертвеца.
– Пожалуй, я возьму его клинки… – пробормотал Дженнак, скорее для себя самого, чем для подошедшего наставника. – Все-таки они оказались понадежней наших.
– Что ж, возьми, твоя добыча, – Грхаб скользнул взглядом по серебристым лезвиям и одобрительно причмокнул. – Доброе оружие! Придет время, опробуешь их на шеях тайонельцев.