Впрочем, так бывало всегда, когда сменялся наследник, и Джеданна, породивший девятерых сыновей и умудренный долгим опытом власти, хорошо знал причины волнений, сотрясавших его державу. До исхода ритуального поединка никто не мог сказать, какие произойдут перемены; когда же это случалось, новому наследнику грозили известные неприятности. Как минимум, ему полагалось приумножить свою честь и найти опору либо среди Очагов и племенных Кланов, либо в войске; лучшим же способом укрепиться в новом своем положении являлась небольшая, но победоносная война или выгодный брак. Стоило помнить и о притязаниях старших сыновей, заботами коих молодой наследник мог скончаться в самом скором времени, не проявив ни талантов своих, ни характера, ни нрава. Такое в роду Одисса, как и в большинстве прочих Великих Очагов, тоже случалось.

Правда, Дженнак и Джиллор были родными братьями по отцу и по матери; оба они вышли из чрева Дираллы и, казалось, питали друг к другу самые теплые чувства. Но после испытания кровью все могло перемениться… да, все… особенно если младший из сыновей окажется избранником богов… Кинну! На миг сагамор ощутил, как холодеет под сердцем; на лбу его выступила испарина. Неужели его подозрения справедливы? Кинну, отмеченный богами! Таких, случалось, и убивали… верней, убивали почти всегда… Кому ведомо, благодеянием или бедствием обернется для страны власть кинну – ведь все люди меняются со временем, а времени у избранника Шестерых было предостаточно. Воистину, так!

Может быть, обратиться к оракулу, в тайонельское святилище Глас Грома, или посоветоваться с мудрым Унгир-Бреном, родичем и верховным жрецом? Нахмурив брови, сагамор уставился немигающим взглядом на солнечный диск, словно желал испросить совета у великого Арсолана, светлого бога, Покровителя Справедливости. Прошло уже семь дней с того утра, как Дженнак превратился в наследника, но незаметно, чтобы Джиллор затаил злобу против брата… К счастью, Джиллор не Фарасса, который ревнив, злобен и недоволен всем и всеми!