Что касается Джиллора, то он, похоже, никогда и не стремился к власти; он – превосходный полководец, наком, человек копья и меча… Это хорошо! Хорошо, что у него есть любимое занятие, весьма небесполезное для Очага, – как и у старшего из сыновей, Джаккары! Фарасса же… Да, Фарасса – серьезная проблема, и за ним придется присматривать, хоть нелегко проследить за тем, кому подчиняются лазутчики… Пожалуй, это под силу только аххалю с его жрецами… И все же присмотреть придется! Как бы Фарасса не раздавил юного наследника… слово здесь, намек там, изощренная насмешка, ухмылка, нелепый слух… Много ли надо, чтобы высмеять юнца, лишить его уверенности и силы, без которых правитель подобен связке перьев, покорной любым ветрам? Трудно заслужить сетанну, но потерять ее можно в единый миг…

Правда, Дженнак прошел испытание кровью, и слабым его не назовешь… Неопытным – другое дело! Но опыт приобретается трудами и временем; лишь бы время оказалось потраченным не зря, а труды были достойны великого рода Одисса!

Небольшая война и выгодный брак, подумал Джеданна. Старые способы всегда хороши; недаром в Книге Повседневного сказано: старому другу постели ковер из перьев и налей чашу ароматного вина, новому же хватит циновки и просяного пива.

Сагамор усмехнулся, поймав себя на том, что произнес сие древнее изречение на языке Юкаты, коим были написаны Книги Чилам Баль. Что ж, если Дженнак станет хорошим правителем, то когда-нибудь, через пятьдесят или сто лет, в древних городах Святой Земли услышат одиссарскую речь… Одиссарскую, а не атлийскую, как мечтает о том Ах-Шират, владыка Коатля, присвоивший себе титул Простершего Руку над Храмом Вещих Камней! Разве он сумеет справиться с кинну? Но об этом лучше не думать… пока не думать… Ибо все в руках Шестерых!

Пока же – война и брак, как подсказывает мудрость предков. Возможно, что-нибудь еще? Какое-то небывалое и великое деяние, в коем юный наследник мог бы испытать свои силы? Свершение, способное поразить Эйпонну, возвеличить Очаг Одисса?