Эйчид, приняв ритуальную боевую позу, трижды вскинул оружие – стремительно, ловко; клинки серебристыми всполохами сверкали в его сильных руках. Опасный боец! Но разве стоило ждать иного? Поглядывая на северянина, Дженнак снова напомнил себе, что с этого побережья, с золотых песков Ринкаса, живым уйдет лишь один из них. И лишь один удостоится титула наследника.

Кто – об этом ведали лишь великие боги, посылавшие людям предзнаменования, видения и вещие сны. Не всем, конечно, но некоторым, особо избранным, и Дженнак полагал, что относится к их числу. Однако тут, на морском берегу, при ярком солнечном свете, его дар казался бесполезным, ненужным и даже опасным; сейчас было не время расслабляться и впадать в транс сновидца. На мгновение перед ним мелькнул залитый кровью песок, отброшенное в сторону оружие – непонятно чье, его или Эйчида; потом поплыли лица: суровое – отца, спокойное и уверенное – брата Джиллора, хитровато-задумчивое – старого Унгир-Брена. Вдруг они исчезли, словно вспугнутые птицы, и Дженнак увидел девичьи глаза – темные агаты в оправе густых ресниц. Вианна… Она глядела на него с такой тревогой и лаской, что сжималось сердце.

– Очнись, парень, – вполголоса пробормотал топтавшийся рядом Грхаб. – Глянь-ка на его левую руку…

– Клянусь своим посохом, он действует ею побыстрей, чем правой!

Дженнак скосил зеленый глаз на хмурое лицо наставника. Пожалуй, не стоит думать о Вианне, мелькнуло в голове; такие мечты – верный шанс никогда не свидеться с нею.

– Левша? – Почти машинально он принял позу готовности к бою.

– Нет, не думаю. Просто его так обучали. Будь осторожен, коли не хочешь получить клеймо на задницу…