— Я хочу возвратиться на «Вавилон». Я хочу возвратиться к моему экипажу. Я хочу оказаться в миллионах миль от этой планеты и от этого высокомерного, могущественного и безупречного Серого Совета. Я хочу, чтобы все минбарцы, что наводняют собой эту Вселенную, прекратили свое существование. Я хочу, чтобы они испытали то же, что довелось пережить нам. И нарнам я пожелал бы отведать горя, подобного нашему. После всего, что я сделал для них, они предали меня, так пусть же они настрадаются, пусть их планету разбомбят из космоса, а их народ поработят. И центавриане тоже, раз уж мы говорим об этом. Они стояли и смотрели, как мы сражаемся и гибнем, так пусть теперь гибнут и они. Я хочу, чтобы Земля вернулась к нам, прекрасная, как и прежде. Я хочу, чтобы моя жена вновь стала той женщиной, на которой я когда-то женился, а не той… той тенью, которой она стала сейчас. Я хочу снова прижать дочь к своему сердцу. И еще… еще я хочу большое ванильное мороженое, с шоколадной обсыпкой и в вафельном стаканчике. Я ответил на ваш вопрос?

Иванова рассмеялась. Очень мило, между прочим.

— Не думаю, что я могу чем-то помочь вам в том, что касается вашей дочери или мороженого, но посмотрим, можно ли решить все остальные проблемы.

Шеридан не смог удержаться. Он тоже расхохотался.

— Тем же способом, как вы здесь оказались? Вы — иллюзия.

— А может ли иллюзия сделать так?

Иванова шагнула к двери и слегка толкнула ее. Дверь раскрылась. Шеридан заморгал от залившего камеру света, а потом уставился на Иванову. Она протягивала ему руку.

— Мы идем? Или вы желаете оставаться здесь?

* * *

Деленн поняла, что вошел именно Драал, еще до того, как тот начал говорить. За годы, проведенные вместе, она научилась узнавать звук его шагов. Это был очень приятный звук. Он напоминал ей об отце.

— Ты снова работаешь. Полагаю, Деленн, я не должен удивляться этому. В конце концов, ты ведь никогда не слушалась меня, будучи ребенком, зачем же тебе начинать слушаться сейчас, м-м-м?