Она с улыбкой повернулась к нему.

— Должно быть, старый друг, я для тебя была ужасным испытанием. Представляю, каково было быть обремененным такой непослушной девчонкой!

— Испытание? Даже, я бы сказал, вызов. Я никогда не встречал никого с такой жаждой знаний, какая свойственна тебе, и, надо сказать, она частенько заводила тебя… в странные области.

Он замолчал и поглядел на нее тем глубоким, изучающим взглядом, который был так характерен для него.

— В чем дело, Деленн? Тебя что-то беспокоит.

Она знала, что лучше не лгать своему старому учителю, лучшему другу своего отца.

— Я… Я полагаю, что мне удалось обнаружить кое-что, старый друг. Нечто такое, что заставляет меня трепетать с головы до пят. Я надеюсь… Я молюсь, чтобы оказалось так, что я была не права, но мне кажется, что это так и есть.

— Это нечто касается землянина по имени Шеридан? О, не удивляйся так, Деленн. В Совете еще остаются кое-кто из тех, кто все еще прислушивается к трясущемуся старику-учителю и время от времени скармливает ему скудные крупицы информации. Вполне достаточные, чтобы заставить мой ум работать. Старкиллера держат в этом здании, Деленн, и я нахожу тебя здесь же, ты с головой погружена в работу и изучение чего-то, хотя тебя никто не заставляет этим заниматься. Так что же там, с этим землянином?

— Он… Я не знаю, как лучше всего сказать это, мой старый друг. В его глазах такая ненависть, такой… дар разрушения. Это одновременно пугает меня и… странно обнадеживает. Мне почему-то кажется, что я знаю его уже очень долго. Может быть, он тот самый Единственный, о котором говорят пророчества, Единственный, которому суждено вести нас в бой против возвращающейся Тьмы.

— А может быть, он всего лишь массовый убийца. Мне думается, что некто, наподобие его, гораздо лучше подошел бы для того, чтобы служить Тьме, нежели чтобы возглавлять силы, противостоящие ей.