Если уж говорить обо всем, смог бы ты отдать ради Ильмы свою дружбу с Тейгом? Или преданного тебе Урхана?

Но это глупость – эти вещи мне точно не придется отдавать.

Но вопрос ведь звучал так – смог бы ты пожертвовать всем! Что же получается?

– Мастер, я запутался. Мне кажется, что да, но если отдать все, не потеряется ли смысл любви? Я хочу сказать, за что меня тогда любить?

– В твоих рассуждениях есть доля здравого смысла, хотя твои мысли слишком противоречивы. Не столько смысл твоих высказываний, сколько отдельные слова убеждают меня в том, что я не ошибся в тебе. Ты пришел за советом, и я готов дать тебе совет.

– Правда, мастер? – чувство облегчения, что наконец эти мучения закончатся.

– Но я не знаю, готов ли ты выслушать мой совет и хочешь ли ты этого. Ты думаешь, что я дам тебе однозначный путь к действию. Но я уже говорил, что не имею на это права. У тебя есть выбор, я только назову возможные варианты. Если у тебя будет свой собственный, никто не может удержать тебя от него. Но я еще раз спрашиваю – готов ли ты меня выслушать?

– Я не понимаю вас. Я пришел, чтобы это услышать, а теперь вы спрашиваете, готов ли я?

– Это разные вещи, человек. Ты хотел облегчить свою душу. Но сейчас, возможно, тебе станет не легче, а тяжелее. Поэтому я и спрашиваю, в самом ли деле ты хочешь это услышать.

– Но раз у меня есть выбор, не вижу в этом ничего страшного.

– Иногда люди сами лишают себя выбора. Ну что ж, слушай. Если ты действительно любишь Илимандру – любишь так, как ты пытался это сказать – ты должен пойти к мнемонику на обработку памяти.