— И долго вы собираетесь терпеть английское присутствие и свое подчиненное положение?

— Неправильная постановка вопроса, — ответил он. — Долго ли мы собираемся терпеть, — надавил он голосом на «мы». — Или англичане покинут этот район и оставят нас разбираться с иорданцами между собой, или мы их рано или поздно перестанем спрашивать. Мир меняется прямо сейчас, у нас на глазах. В 1935 г. у нас не было другого варианта. Хочешь получить государство — будь любезен слушаться. Теперь мы окрепли настолько, что можем пересмотреть наши взаимоотношения с Великобританией. Все зависит от ее действий. Империя явно собирается уходить из колоний. Даже не столько хочет, сколько ее энергично подталкивают. А мы никогда не были в положении колонии. Мы относимся к доминионам. Как там это: «Автономные сообщества Британской империи, равные по статусу, никоим образом не подчинённые одно другому ни в одном из аспектов своей внутренней или внешней политики, но при этом объединённые общей приверженностью короне и составляющие свободную ассоциацию членов Британского содружества наций», — процитировал он. — Хотят продолжать опираться на нас, во взаимоотношениях с другими странами — должны дать нам взамен что-нибудь. У нас с этим вообще проблемы. Существует формула Вестминстерского статута 1931 г., гласящая, что «члены Содружества объединены общей верностью короне». С верностью короне у нас большие проблемы. Так что уже запустили пробный шар на тему считать английского короля только «символом свободной ассоциации независимых наций — членов Содружества и в качестве такового главой Содружества», снова процитировал он.

Мы повернули во двор. Солдат, заглянул в машину и, узнав полковника, махнул рукой товарищу — убрать шлагбаум.

— Ну, вот и штаб бригады, я на совещание. Ты — на второй этаж. Комната 213. Оформишь там все что положено. Потом тебя заберет Изя Штивельман, твой командир батальона.