Далеко не всегда можно вычислить участие по погибшим. Некоторые никого не убили, но сделали для товарищей достаточно, притащив ящик со снарядами. Так что выдумывали иногда всевозможные подвиги. Медалями мог награждать командир полка, орденом Славы и Красной Звездой командир дивизии, а другими орденами награждали командующие корпусами и армией. Поэтому предпочитали награды поскромнее — ими награждали быстрее. И обычная медаль «За отвагу» ценилась иногда выше ордена. Несколько раз «наградные терялись» где-то в штабах или кто-то там решал, что слишком много наград и вычеркивал из списка, и множество солдат, отличившихся в боях остались не награжденными. Хотя, под конец войны, давали намного щедрее.

В ноябре 1944 г заменил раненого комбата, и воевал в должности командира стрелкового батальона до конца февраля 1945 года. Пока судьба моя не сделала очередной резкий поворот.

В Венгрии это было. Заезжаем во двор усадьбы, а там полковник тащит из дома какие то вещи. Женщина кричит и цепляется к нему. Полковник ее бьет со всего размаху. Ну, мой ротный, лейтенант Хаймович Даниил и говорит ему что то вроде, нельзя так поступать. А он с ненавистью орет:

— У, жиды проклятые! Не добили вас немцы!

Тогда я даже не успел подумать. Просто застрелил его. Потом повернулся и в дом пошел. Ни одной мысли в голове. Через час пришел особист полка Фима Гимельберг, из поколения Жаботинского. Это те 3 млн так называли, что уехали в 30-х после провозглашения независимости Израиля.

— Ты понимаешь, что за убийство старшего офицера, тебе трибунал положен? Слишком много чужих видели, не отмажешь.

— Конечно.

— И что делать будешь?

— Ждать пока придут. Ты то уже здесь.

— Ты думаешь, я тебя за то, что ты сделал, сдам?

— А куда денешься.

— Есть куда. Ты, по закону гражданин Израиля и имеешь право на репатриацию. Я дам адрес, бумагу что в командировке для патрулей и поедешь. А мы время потянем. Еще немного и война кончится. Будет амнистия — вернешься.