
— Я пехота, а не пограничник.
— Зато опыт имеешь. Еще?
— Я русский.
— Вот это меня не волнует совершенно. У нас тут полно полунемцев, получехов и совершенно нееврейских жен и мужей. А те, что сейчас после лагеря едут вообще документов не имеют. Если человек называет себя евреем — значит он еврей. А про тебя мне дали самые хорошие отзывы твои командиры.
— А отказаться я могу?
— Конечно. Просто ты еще не видел наших лагерей для беженцев. Оттуда посылают на работу по желанию начальника, куда Родине надо. Киркой махать или землю копать. Профессии, ведь у тебя нет? Воевать пошел прямо из школы. Война кончается. Начнут возвращаться демобилизованные. С работой будут большие проблемы. За последние десять лет приехало больше 3 миллионов. Ты вот представь, в твой город приехали эвакуированные. На каждого жителя шесть человек. И ведь надо накормить, поселить и найти работу. Хорошо, кому специальность нужная…
Пока война была, мы были тыловой базой для англичан и американцев. Снабжали их всем, чего тащить из за океана невыгодно было, от колючей проволоки до мин. Так что хоть работы хватало. А с 1944 г начали вновь ехать уцелевшие. Мужиков сразу в армию гребут, в нашу или русский Легион, а едут женщины и дети. Уже под 200тысяч. Мрак. Некоторые временные лагеря для беженцев уже давно превратились в постоянные.
