Наше корыто спустило трап, только когда подъехали грузовики. Внизу стоял мордастый тип со списком и показывал ты туда, ты сюда. Быстрее, быстрее. На вопросы не отвечал. Вы все узнаете на месте. Когда до меня дошла очередь, он оторвал взгляд от бумажек и с сомнением спросил
— Томски Цви?
— Я.
Он повернулся в сторону машин и что то заорал. Подошел еще один, руководивший посадкой в автобусы и они принялись кричать друг на друга. Я уловил, что за мной должны были прийти и теперь они не знают что делать. Плюнуть на меня и уехать нельзя, отчетность не сойдется. Взять с собой тоже. И тут, на наше общее счастье, появился встречающий. Выглядел он, как будто сошел с немецкой карикатуры. Здоровенный нос, курчавые волосы и английская совершенно затертая, как бывает от многолетней носки полевая форма. В шортиках. Вырвав бумажку у мордатого, он поставил закорючку и махнув мне рукой, понесся рысью в неизвестном направлении.
Догнал я его только возле джипа. Это была еще та машина. Выглядела она ветераном всех войн начиная с русско-японской. Наверное, янки здорово на ней покатались по Африке, прежде чем бросить. А нынешний хозяин подобрал и начал бережно эксплуатировать. Вон, зеркальце веревочкой привязано, левую дверцу пытались красить.
— Извини, неожиданно сказал он по-русски, заводя двигатель. — У меня мало времени, надо быть на совещании в Иерусалиме. Я начштаба второй бригады НАХАЛ полковник Меер Дейч. Меня просил старый товарищ из Легиона пристроить тебя.