А потом — или в землю или в санбат. А если наступление… Месяц в роте, так ты уже ветеран части. Почему многие бежали из госпиталей в свои части? Солдаты и офицеры, занимают определенное место. Их знают, и знают чего от них ждать и требовать. Новобранца, даже обстрелянного, в незнакомой части первым пошлют в караул, на тяжелую работу. И, из песни, слов не выкинешь, в опасное место. Так что тут не только героизм, согласно мемуарам. Но и нормальное желание попасть к своим товарищам. Фронтовое братство — это не просто слова. Нам, в этом смысле было легче. Существовал строгий приказ направлять после ранений в Легион. Практически нас приравняли к гвардейским подразделениям.

А к мемуарам, в особенности, советским отношусь плохо. На фронте вообще запрещалось вести дневники и записи для себя. Так что в мемуарах, автор, очень часто, переносит мысли и чувства сегодняшние на то время. Что то уже забылось, что то совсем по-другому воспринимается через много лет. Но хоть описывали бы что помнят. А то, обязательно вставляют про подвиг ефрейтора Иванова, про которого генералу-мемуаристу никакого дела не было в то время. У него этих ефрейторов было несколько тысяч, чтобы помнить каждого. И обязательно роль Коммунистической Партии у каждого. Среди политруков достойных и порядочных людей не встречал. Говорят, что в 1941-42 г такие еще попадались. Но я не встречал. Они только мешали воевать. Следили «за чистотой рядов и помыслов». А сами эти, «господа политработники», являлись бездельниками, и бабниками, заинтересованными поскорее с переднего края уехать. Так и запишите. Толку от них на передовой, как правило, не было. А вот где надо донос написать или в тылу бабу пощупать — тут они всегда были первыми, воистину — «коммунисты вперед»…

Когда молодежь попадает на фронт, они обычно не понимают, что убить могут не только другого, но его тоже. После первых погибших, некоторые срываются. Потом эта простая мысль, наконец, попадает в голову и некоторые шарахаются от любой тени.