— Слушай, — говорит Геула, — столько лет прошло, а все равно, бывает, скажут что-нибудь, а я еще с русского на иврит не переключилась и у меня это вызывает идиотский смех. Как, мой начальник, заходит и сообщает, что он сильно большой мудак. Я прекрасно знаю, что он говорит о своей озабоченности, но ведь он и есть мудак. А вот ты уверен, что Анна по-русски не понимает?

— Ну, она столько лет с меня кровь сосет, что наверняка стала наполовину русской… А что?

— Да, — отвечает она смущенно, — я тут на днях Иордану воспитывала… Ну, знаешь, как обычно говорят, не будешь слушаться, оставлю тебя тете Анне…

— Нашла чем пугать, она только довольна будет с Яиром остаться.

— Да, но Аня на меня так посмотрела…

— Есть как раз хорошая история про знание языков, — вмешался Дан. — Я сейчас заканчиваю виллу для нашего генерала ВВС, ну вы знаете… Приехал он поздно вечером посмотреть что ему там построили. Все рабочие уже ушли, один сторож остался. С Яковом, который из Румынии, все знакомы? Сложно не знать человека в деревне на 500 домов.

Выглядело это так… Он, естественно, хозяина никогда не видел. Сидит, бдительно охраняет имущество. Приезжает непонятный мужик и что-то хочет. Яков, ему сначала на румынском, а потом на идиш поясняет, что нечего тут ходить. Мужик что-то говорит на иврите. Яков ничего не понял и на всякий случай берет в руки лопату и внимательно смотрит, куда бить надо, если тот полезет на охраняемый объект. Тот снова что-то говорит непонятное на государственном языке. Кто ж ему виноват, что Яков второй год как из Румынии и, вместо того чтобы учить иврит, вечно где-то работает, чтобы кормить своих пятерых малолетних и больную жену. Тут Яков не выдерживает и посылает его во все дырки. Мужик выслушал, повернулся и ушел. Утром звонит мне и такой обидой говорит: 'Если я из Ирака, это еще не значит, что я вашу русско-идишскую ругань не понимаю. Сам кого хочешь послать могу!